Картина «Лекция в клинике Сальпетриер» была написана французским художником Пьером-Андре Бруйе в 1887 году и с большим успехом выставлялась в Париже. На ней изображен выдающийся врач Жан-Мартен Шарко, один из основателей современной неврологии и психотерапии. Профессор запечатлен в момент проведения занятий, он демонстрирует слушателям одну из своих пациенток.
В целом картина по манере напоминает многие полотна, на которых хирурги рассекают трупы или оперируют больных в анатомических театрах при свете свечей и в присутствии самых разнообразных зрителей. Однако действие в случае с доктором Шарко происходит вовсе не в подобном театре, а в одном из хорошо освещенных помещений старинного павильона больницы. Именно там каждый вторник он демонстрировал образцы поведения больных истерией.
Собрания постепенно превратились в настоящие шоу, на них приходили не только студенты-медики и врачи, но и члены высшего общества, писатели, философы. Довольно быстро появились и критики, утверждавшие, что происходящее никакого отношения к медицине не имеет, а Шарко на самом деле нанимает актеров и подбирает публику, легко поддающуюся внушению. Впрочем, их обвинения не подтверждались.
Так, хорошо известно, что женщину, изображенную на картине, зовут Бланш Уитман. Она действительно была профессионалом, но не в актерском деле. Её называли «королевой истерики» или «культивированной истеричкой». Шарко предпочитал ее присутствие, когда нужно было проиллюстрировать на клинических примерах состояние гипноза, эпилептоидные припадки, которые могли вызываться прикосновением к так называемым «истерогенным зонам», расположенным в подмышечных впадинах, а останавливаться - сдавлением яичников.
Один из учеников профессора Шарко описывал Уитман так: «Бланш высока, около 1,64 м, корпулентна (70 кг), рыжая, с лимфатической конституцией. Кожа белая. Грудь большая. Умственные способности ниже среднего. Память достаточно хорошая. Ее взгляд блестящий: вид мужчин и контакт с ними вызывает в ней особое возбуждение».
На картине женщина изображена в момент прохождения четырех стадий так называемой «большой истерии», как ее определял сам Шарко. Он объясняет собравшимся происходящее, в то время как один из его помощников, Жозеф-Франсуа Феликс Бабинский, поддерживает ее, пристально глядя на пациентку.
Возле Уитман стоит пожилая женщина. Это Маргарет Боттар, или Боботта, старшая сиделка в женском отделении больницы Сальпетриер. Организованная, старательная и преданная сотрудница, которую очень ценил Шарко. За свою долгую профессиональную деятельность она получила множество наград, а в 1898 году ей была вручена медаль Почетного легиона.
Другие ассистенты – Поль-Мари-Луи-Пьер Рише, чьи идеи о гипнозе оказали особое влияние на Зигмунда Фрейда, Шарль-Самсон Фере, стоящий рядом с ним у стола, где находится катушка индуктивности, снабжающая током электроды, которые держит в руках Шарко. Также можно увидеть известных неврологов Пьера Жане и Жоржа Жиля де ла Туретта. Возле окна стоит сын Шарко, Жан-Батист, посвятивший себя исследованию Арктики и позже погибший в кораблекрушении.
Бланш Уитман после смерти Жана-Мартена Шарко была переведена в Отель-Дье. Поскольку мода на истерию постепенно прошла, бывшая пациентка постепенно успокоилась и даже устроилась на работу – поначалу в фотографическую, а позже и в радиологическую лабораторию Кюри. Последнее место работы стало причиной развития у нее рака. Когда Уитман спросили, симулировала ли она истерические припадки на показах профессора она ответила: «Если у нас приступ, мы не можем вести себя иначе. И в этом не было ничего приятного. Кроме того, вы верите, что было легко одурачить месье Шарко? Были, конечно, и такие пациентки, которые пытались ломать комедию, но Шарко метал в них простой, но вместе с тем испепеляющий взгляд, после чего они немедленно успокаивались».
Термин «истерия» происходит от греческого ὑστέρα, то есть матка. Собирательное обозначение самых различных женских расстройств, связанных якобы с блужданием матки по телу. Впервые описана в древнеегипетских папирусах примерно за 2 тысячи лет до нашей эры. Собственно название болезни появилось в Древней Греции, оно встречается в «Гиппократовом сборнике».
Диагноз был чрезвычайно популярен у врачей XIX-XX века, его ставили, если женщина демонстрировала на публике эмоциональные реакции – слезы, смех, крики. Кроме того, истерию ставили при судорогах, параличах, нарушениях чувствительности, ухудшении слуха и зрения, любых помрачениях сознания, повышенной сексуальной активности, одышке, бессоннице. В руководстве Джорджа Тейлора 1859 года издания перечень состояний, относящихся к истерии, занимал 75 страниц.
Лечение было самым разнообразным – от гидротерапии, предложенной, к слову, Шарко (до сих пор мощный водный контрастный массаж носит его имя) до хирургического удаления матки.
Широко практиковался трансвагинальный массаж органов таза: ручная стимуляция половых органов пациенток проводилась до тех пор, пока они не испытывали «многократные истерические пароксизмы», более известные сегодня как оргазм.
Одна из версий изобретения вибратора изложена в британском фильме «Без истерики!»/«Hysteria» 2011 года. Героиня, на которой проводятся первые испытания устройства, внешне даже немного напоминает Бланш Уитман.
По мере развития медицины, появления новых диагностических методов, в том числе лектрофизиологических и рентгеновских, стало ясно, что истерии в том понятии, в котором ее описывали до XX века, не существует. Большую роль в этом сыграли Жан-Мартен Шарко и Зигмунд Фрейд. Сегодня состояния, ранее относившиеся к «истерии», считаются не только патологией (эпилепсия, шизофрения, пограничные расстройства личности, тревожные расстройства и т.п.), но и вариантом нормы.
