Каждое чувство уникально и неповторимо – вопреки расхожему заблуждению о том, что чувства бывают «положительными» и «отрицательными». Нет хороших и плохих чувств. Мы по-разному проживаем их в теле и относимся к этим переживаниям так, как относились в младенчестве, – «приятно» либо «больно». А выдумка относительно хороших и плохих чувств выгодна: мы запрещаем себе «плохие чувства», чтобы не быть «плохим мальчиком или девочкой». Наряду с этим существует еще одно заблуждение, что чувства можно скрыть или завуалировать. Наше эмоциональное состояние написано на физиономиях и просвечивается в языке жестов, равно как и звучит в музыке голоса. Просто нужно промыть глаза и уши, и все сразу станет на виду и на слуху.
Мы не один десяток разных чувств и эмоций называем тем же именем. Что мы зовем любовью, например? То родство душ, то выброс адреналина в кровь, то побег от одиночества, то – все вместе. А что принимаем за чувство обиды: разочарование, ревность, страх, возмущение? А как распознаем чувства других: по поступкам, заверениям, интуитивно? Сколько разочарований несут нам взаимоотношения с людьми, потому что мы не умеем разобраться ни в своих чувствах, ни в чувствах других!
Нас много, и все мы разные. И все общаемся. Через общение сталкиваются интересы, мировоззрения, желания. Пляшет огонек эмоций, разгорается пламя чувств, полыхает пожар страстей. Без исключения все взаимодействия окрашены эмоционально, и оттенки обиды часто покрывают жизненное пространство. Вдыхается обида, выдыхаются обвинения. Когда нам больно, мы машинально или намеренно обижаем других, таким образом сея вину и взращивая новую обиду. Заколдованный круг гарантирован, и процесс этот не имеет конца.
У младенцев в арсенале есть врожденное, достаточно простое состояние агрессии. Сложное чувство обиды им освоить еще предстоит. Обиду выучивают в возрасте обычно от двух до пяти лет, шаблонно или творчески копируя других детей и взрослых.
Как так получается, что в обществе, в котором мы живем, правилами установлены угодные чувства и запретные? Мы искренне верим, что обижаться – нелепо и стыдно. Вот источник придумки, почему эту «непродуктивную» реакцию нужно тщательно маскировать и скрывать. Уже с детства мы уясняем формулы выживания: «на обиженных воду возят», «будь выше этого», «на дураков не обижаются». Воспитатели даже не задумываются о том, что подобного рода посылы в ребенке подпитывают высокомерие и желание отстраниться. Другая крайность – когда говорят: «Да перестань! Ничего страшного! Не думай об этом, все будет хорошо!» Отсюда и призыв – не чувствуй то, что чувствуешь, будь скрытным, лицемерь, обманывай себя и других. А если совсем вкратце – не будь собой.
Как и у каждого чувства, у обиды в нашем теле есть свой «дом». Она обычно тяжестью ложится в районе солнечного сплетения и выше – в груди – и затвердевает комком в горле. Люди, часто болеющие ангинами и воспалительными процессами в горле, могут легко узнать в себе склонность обижаться. В невыраженном виде обида оседает на всех внутренних органах, в конечном счете способствуя возникновению онкологических заболеваний, часто щитовидной железы.
Обида – важный сигнал для человека, что что-то в его отношениях с окружающими не в порядке. Гештальттерапевты утверждают, что обида – это невыраженная агрессия, развернутая на себя. Так ли это? Обижают не нас, а мы обижаемся, когда бессознательно соглашаемся с каким-то условно нехорошим поступком или негативным суждением в свой адрес. Чем меньше в обиде компонент агрессии, обращенной вовнутрь, тем в меньшей степени это – обида и тем в большей – именно агрессия, явное или подавленное желание «дать сдачи».
Гештальтисты эффективно работают с открытой агрессией. Во времена создателя этого чудесного метода Фридриха Перлза в его клинике в центре комнаты лежала большая подушка или матрас с палкой или трубой для «сведения счетов» с… О, нет, даже не надейтесь – не с реальными обидчиками, а лишь с воображаемыми.
З5 лет назад, когда я попал на такую терапевтическую сессию в городе Хайфа на севере Израиля, канадская ассертивная терапевт-ведущая рекомендовала каждому участнику, прорабатывающему невыраженные чувства, как правило гнев и обиду, брать метровый толстый шланг и мочить обидчика. А обидчиками прошлых незавершенных конфликтов были обычно мамы или папы. Я тогда был возмущен кощунственностью и аморальностью идеи мочить мою маму. Ведь я ее люблю – как же так! Нужно сдерживать свои «негативные» эмоции, проявляя только «позитивные», – подобного рода бредовые убедительные мысли профана приходили ко мне.
Я был последним. Видя, какие чудодейственные результаты имеет каждый участник курса, побывавший на горячем месте, и не скрывая своего отвращения к самой идее и ведущей, я взял пластиковый шланг и совершенно автоматически и «без левых мыслей» стал лупить матрас. При этом я проговаривал по инструкции «жестокой и бессердечной ведущей» текст, выражающий мою обиду на мать. Через две минуты ведущая побежала закрывать окна, так как крики мои стали громче грома и она, очевидно, испугалась, что явится полиция. К концу моей «проработки» от матраса не осталось ни пуха, ни пера. И я с победоносной физиономией, наполненный энергией и восторженный, сел на свое место в круг.
Жил я тогда с родителями и по дороге домой ощущал какую-то совершенно новую силу, свежесть и вдохновение, теплом растекавшиеся по всему моему телу. Но я также обнаружил чувство вины – как я мог шлангом и так неистово бить мою маму? При этом я понимал, что я к маме даже не прикоснулся мизинцем и что ее на тренинге не было. Но вместе с тем гложущее чувство не давало покоя.
Когда мама открыла мне дверь, я на нее набросился с объятиями и поцелуями. У меня было такое впечатление, что она проходила тренинг гештальттерапии, а не я, и что она изменилась – стала живее, ближе, более открытой (вот она, вопиющая сила проекций!). В тот вечер мы просидели с родителями допоздна, вспоминая давнишние времена. Я впервые в жизни высказал свои обиды по отношению к ним. И, что было совершенно вне соответствия с моими ожиданиями, они меня слушали, принимали, понимали и даже делились своими обидами по отношению к своим родителям.
Обижаются все, и у каждого есть своя уникальная ахиллесова пята – свои чувствительные темы, «слепые пятна», «больные места». Обидеть можно, «ткнув мордой» человека именно в ту «тему», в которой максимальное количество путаницы, неясности и вопросов к самому себе.
С обидой связан один из самых распространенных человеческих страхов – страх разоблачения. Мы бываем до крайности уязвлены, когда нам со стороны указывают на то, что мы тщательно скрывали, иногда даже сами от себя. Кому хочется услышать о том, что он производит впечатление неудачника и жертвы; перепуганного маленького мальчика, прячущегося под маской мачо-агрессора; пресмыкающегося бедного родственника; умоляющего о любви и признании зависимого молокососа?!
Как привычно заедать свои горести, перманентно набирая лишний вес, и при этом ожидать, что кого-то восхитит наша стройная фигура. Или давить всеми способами в себе гнев и выдавать наружу кисло-сладкую угодливую улыбочку-оскал, пытаясь убедить в этой благости себя и других. Изображать бурную деятельность, создавать цейтнот и чрезмерную занятость, тщательно скрывая пустую карту своей вопиющей пассивности и бездействия относительно мечты всей жизни. Но закон парадокса сильнее наших потуг: чем больше мы пытаемся что-то скрыть, тем сильнее это выпячивается и становится очевидным для других.
Выражение «обижаться – это выбор» – красиво звучит, но редко у кого эта формула работает. Кто готов заявить о том, что он сам создает свою обиду? Легче и привычнее сказать: «он меня обидел», «они меня обижают», «это обидно звучит». Быть обиженным, жертвой выгодно – над головой сразу появляется «нимб» святоши, от чего за спиной расправляются «крылья» ангела. Это самоутверждение на фоне «плохих», «ужасных» других, которые такие злые, аморальные, бесчувственные, является болеутоляющей капсулой и временно успокаивает совесть.
Постоянные обиды и ложные прощения – это костыли для неполноценной совместной жизни. Мы так и не научились смотреть друг другу в глаза и заявлять правду о том, что с нами происходит. Мы подаем друг другу ложные сигналы и заменяем настоящее счастье, которое нужно осознанно создавать, пустышками временного благополучия. Что же делать с псевдообидами и претензиями, как не вступить в их замкнутый круг и не увязнуть во всем этом окончательно?
На основании своего профессионального опыта я утверждаю, что изжить, трансформировать обидчивость как образ жизни можно! Работать стоит в следующих направлениях:
1. Осознать и разоблачить нереалистичность своих ожиданий.
Если посмотреть на суть обиды, можно обнаружить, что ожидания от другого человека или от мира не оправдались. Разумный вопрос, который можно себе задать, – а насколько были адекватны мои ожидания? А знал ли тот человек, который якобы меня обидел, что мне больно? В курсе ли он, что я от него ожидал совсем иного поведения? И если ответ на этот вопрос – нет, тогда на что обижаться? В этом случае стоит прояснить ситуацию и сообщить ему о своих ожиданиях, сделать выводы на будущее и предупредить.
2. Освободиться от волшебного мышления.
«Ах, если бы я мог до случившегося вставить в его уста мой текст. И научить его мыслить по-моему!» – как часто вы ловите себя на подобных мыслях? Пора избавляться от сказочных, вымышленных сценариев.
3. Научиться отделять факты от интерпретаций.
Описывать точно, что я видел, слышал, чувствовал. Наблюдать, а не интерпретировать – что он сказал или сделал, а не почему. Говорить от первого лица: «Я считаю, что… Я слышал, когда ты говорил…»
4. Отказаться от сравнения поведения людей со стереотипными идеальными образцами.
Избегать советов. Быть конкретными, не обобщать. Помнить, что нет идеального способа реагировать в подобной ситуации. Все сравнения и заверения, что так чувствовать и реагировать «правильно», – чей-то очередной заносчивый бред.
5. Концентрироваться на поведении, а не на личности.
Использовать в речи больше глаголов, которые характеризуют действия, а не прилагательные, относящиеся к качествам. Вместо того, чтобы заявить: «Ты – агрессор», стоит сказать: «Когда ты кричишь на меня, я сжимаюсь, пугаюсь и отдаляюсь от тебя».
6. Описывать и делиться своей реакцией, вместо того чтобы судить и оценивать.
Не пускаться в занудные объяснения и теоретизирование о мотивах своего поведения, а тем более поведения партнера. Выражать эмоциональную реакцию на поведение, а не критиковать и оценивать: «Когда ты прервал меня, я разозлился».
Как часто в грусти, обиде, разочаровании и череде неприятностей нас тянет объединиться с теми, кто разделяет подобные чувства! «Пойду к другу, у него те же проблемы, он меня поймет». Желание быть понятым и успокоенным часто толкает нас на необдуманные действия. Что толку бросаться за помощью к тем, кто сам увяз по горло? Не лучше ли обратиться к тем, кто бывал в подобной ситуации, преодолел кризис с наименьшими потерями и знает, что нужно делать?
Обидевшись, мы отдаляемся и перестаем общаться. И все это – в полной уверенности, что так будет лучше и мы гарантируем себе защиту от боли. Мы знаем, хоть и втайне от себя, что очень скоро нас накроет очередной удар обиды, как правило нанесенный в ту же область. А отсюда, хоть и не люблю рекомендаций, согрешу и посоветую: идите и общайтесь, разоблачая себя и свою уязвимость.
