Несмотря на 15 лет работы в области психотерапии, даже более обще: помогая людям, я до сих пор слабо представлял, что такое "безусловная любовь".
То есть, конечно, я над этим думал, пробовал почувствовать. Мне приводили примеры и коллеги и терапевты: "это любовь к твоим детям". Ну да. Они меня и я их люблю вроде как просто потому, что они есть. Но как же быть тогда с тем, что я на них злюсь? Что я на них обижаюсь? Что я их наказываю? Что происходит в тот самый момент, когда я чувствую гнев или грусть?
И знаете, мне помогло высказывание коллеги на группе… при этом ее слово я не запомнил! Но понял одно: любовь безусловная может быть плавная, безмятежная…. незаметная. То есть совсем в фоне. Когда я пробую на ней сосредоточиться, она убегает, быть может, моя любовь не любит, когда я на нее смотрю? Но точно одно: она остается постоянной, она есть всегда, что бы я не чувствовал к близким и что бы не переживал сам к себе.
Откуда берется эта безусловная любовь – не знаю.
Сильно подозреваю, что любая теория здесь будет отвечать вере и опыту ее создателя). И не только в религиозном смысле "вере".
Вопрос о любви связан, в том числе, с отношением к внутреннему ребенку. И тут во время, а лучше сказать – после, на следующий день – медитации, где предлагалось увидеть своего внутреннего ребенка, я задумался о том, что говорил нам Дмитрий Овечкин.
О том, что когда начинаешь общаться (не пользуюсь кавычками, мне кажется это прямое общение) с внутренним ребенком, начинаешь взрослеть сам.
То есть две стороны контакта: ребенок внутри и ты взрослый, взаимозависимы.
Бывает, что при встрече внутри меня, взрослый гораздо моложе моего паспортного возраста. Тогда само общение при условии интереса и любви к ребенку приводит меня к тому, что я становлюсь мудрее. Обретаю новую ответственность. Взрослость.
То, с чем столкнулся я на семинаре – оказывается, бывает и так, что внутренний ребёнок уже вырос. Что–то заставило его повзрослеть раньше времени и при встрече, он кажется даже более серьезным и взрослым, чем я - взрослый.
В жизни это проявляется наоборот, выскакивающей детскостью в общении. Быть может, юмором и постоянным общим желанием доиграть в это детство, которое было укороченым. Таким серьезным.
И здесь сложность в том, что этот взрослый уже внутренний ребенок сначала должен сам стать ребенком, а потом уже взрослый и ребенок смогут как–то взаимодействовать друг с другом.
Мне кажется, как я это вижу из собственной интуиции, из общения с моими детьми, речь идет о простых вещах, которые важно повторять изо дня в день: доверие, любовь, интерес, симпатия, близость при встрече с этим маленьким взрослым.
Кто, как не я это знаю!
И язык любви с ним у нас один, а значит, я смогу с ним подружиться.
