Хотите, я открою над вами зонтик?
На своей лекции Салман Ахтар говорит о холдинге так, что хочется слушать его не прерываясь, впитывая информацию буквально всем телом.
Я думал: как просто и как трудно одновременно — быть для другого человека той средой, в которой он может чувствовать себя...кем? Не знаю, как точно передать это. Наверное, поэтому вместо пафоса: «быть принятым, быть живым...» Ахтар приводил так много примеров. Факты из практики Винникотта или собственные истории: как терапевт выдерживает боль, как умеет молчать вместе с пациентом, как остаётся рядом, даже когда слов нет.
Винникотт писал о холдинге как о материнском опыте — о руках, которые держат младенца, и о среде, дающей возможность расти и играть. Ахтар переносит эту мысль в терапию и добавляет ещё одну метафору: мать похожа на зонт, который защищает ребёнка от дождя или палящего солнца. Этот зонт почти незаметен, но именно он создаёт ощущение безопасности. Для пациента терапевт часто становится таким зонтом: он может быть в стороне, не вмешиваться напрямую, но его присутствие даёт чувство, что мир «подробен» и что есть место, где можно дышать свободнее.
Холдинг разрушают мелочи. Шум в коридоре, духота в кабинете, навязчивая картина на стене. Если терапевт это игнорирует, пациент чувствует себя сначала неуютно. А потом – зависит от того, кто перед нами. Реакции могут быть очень разными. Ахтар подчёркивал: иногда достаточно снять картину, открыть окно или просто сказать: «Да, сегодня действительно жарко. Простите». Это не мелочи — это подтверждение, что опыт и переживания пациента важны.
Холдинг — это не только пространство, конечно (хотя само по себе это изначально подразумеваемое). Это еще и состояние терапевта. Ахтар рассказывал, как Винникотт во время приступа боли (у него сильно болело горло, и он не мог ответить сразу на вопрос) замолчал рядом с коллегой. Даже это молчание стало формой холдинга: он остался рядом, не исчез. Иногда пациенту важнее не то, что мы скажем, а то, что мы есть, когда он проявляется.
Для пациентов холдинг — это проверка: можно ли довериться этому человеку, рассказать ему что угодно и не услышать в ответ осуждения или поспешного совета. В такие минуты терапевт становится не судьёй и не комментатором, а средой, в которой можно быть несовершенным, злым, растерянным. И именно это часто ценнее любых интерпретаций.
Ахтар говорил, что холдинг должен быть незаметным. Как руки матери, которые поддерживают ребёнка так, что он и не думает об этих руках. Холдинг становится видимым только тогда, когда он исчезает. Когда пропадает зонт, закрывавший от дождя, человек сталкивается с тем, что, оказывается, на него падает вода с неба...
В нашей работе это означает простую вещь: можно ошибаться в словах, но, если холдинг сохранён, терапия продолжается. Пациент чувствует: здесь его не бросят. Здесь можно вынести самые тяжёлые слова и молчания.
Холдинг — это ткань, на которой потом вышиваются интерпретации. Без этой ткани всё остальное рассыпается. И каждый раз я вспоминаю слова Ахтара: пациенту нужно не столько понять, что с ним происходит, сколько почувствовать, что рядом есть кто-то, кто это выдерживает. Именно тогда появляется шанс на исцеление.
А в конце хочется сказать еще одно. По Ахтару в жизни холдинг могут осуществлять многие: родители, братья, сестры, жены, мужья… Трогательно было услышать и о больших собаках, которых он тоже включил в число тех, кто нам нужен для принятия себя. Те самые «животные эмоциональной поддержки».