Сцена работы перед зеркалом с клиенткой, которую в детстве стыдили за некрасивость во время плача, — и момент, когда терапевт замечает в себе искушение занять то же место «сочувствующей» матери, только без выражения чувств.
Она приходит.
Она садится.
Для меня она симпатичная и живая. Щеки раскраснелись, все тело энергично, подано вперед.
Я ею любуюсь.
Она говорит. Сегодня о своем теле. Себя она представляет как "вполне себе ничего", а вот зато совсем не может смотреть в зеркало, где отражается ее двойной подбородок, толстая шея и дальше...что-то совсем не суразное, как любила говорить ее мама:"ты вся такая несуразненькая".
В зеркале.
Пусть подойдёт?
Нет, она не хочет, она совсем не хочет, но если это эксперимент...все-таки...
Перед зеркалом она описывает то, что видит. Ей все тяжелее. Стою рядом и прошу, настаиваю (я жестокий, мне не приятно таким быть, возникает дилемма, ведь есть риски и вообще я должен поддерживать, но я настаиваю, мне "кажется", что мы с ней на верном пути. Я бы отдал много, чтобы понять, что же я вкладываю в это "кажется"). Стою и вижу ее слезы, текущие по щекам, вижу, как она плачет, она идет и садится.
И рассказывает, как ее родители, мама, это делали. Как они говорили маленькой плачущей девочке, смотреть на себя, рассказывали, какая она некрасивая сейчас, какая , когда плачет, как это некрасиво, плакать.
"смотри, смотри какая ты некрасивая когда плачешь, уууу какая страшная, щеки красные, глаз не видно, фу как некрасиво, а не отварачивайся, не отворачивайся, смотри - любуйся, ну как, нравишься себе, когда ты такая, ну, посмотри? самой же противно... противно смотреть, да?"
... (я ведь это слушаю, я помню, как , когда речь шла о сочувствии, она говорила, что мама всегда ей "сочувствовала", с каменной физиономией, без выражения чувств). И я просто сижу рядом. С ощущением, что почти уже побывал мамой там, у зеркало и мне совсем больше не хочется быть мамой здесь, сидя и смотря на нее, плачущую и "сочувствуя". И я рассказал об этом. И мы долго говорили и о выражении чувств, и о стыде, и о теле, и о том, что происходит в зеркале. И она подходила к зеркалу и замечала, что дышит по-другому. Уже.
И рассказывали друг другу о том, как хотелось плакать так,чтобы это не было стыдно: проявляться, получать это самое сочувствие так, чтобы его было возможно получить, принять, пользоваться, быть в нем, успокаиваться, идти дальше.
А не раздваиваться перед зеркалом и не думать, что мир за ним безобразен и страшен. И смотреть в него - это делать себя безобразной и страшной...
И я очень надеюсь, что мир за зеркалом для нее меняется.
