На самом деле мне нравилась только ты

На самом деле мне нравилась только ты,
мой идеал и мое мерило.
Во всех моих женщинах были твои черты,
и это с ними меня мирило.

Очень давно во мне крутится это стихотворение Дмитрия Быкова, которое я сначала услышал в исполнении Веры Полозковой. 
Оно очень созвучно тому, что происходит со мной. Когда я читаю эти строчки: "на самом деле… " мне кажется, что Быков прав. 
Как-будто есть что-то именно такое "на самом деле". Это и эталон и настоящий человек. Где-то я слышал, что любовь всегда одна и это - первая любовь. Не готов с этим согласиться, но каждый раз чувствую, что есть что-то похожее. Отдаленно или близко, но похожее.
Я не знаю историю этого стихотворения, но явно по смыслу оно о том, как можно пробовать забыть не забывая, и… чуть было не написал,  влюбляться не влюбляясь. 
Ведь автор пишет дальше, что в каждой из девушек после Нее "были твой черты", а значит, он не забывал, а скорее подбирал к уже имеющейся форме что-то похожее. 
И во всем, что есть вокруг видел ее черты и ее душа воплотилась в "цветы и телефоны".
Один из способов отвлечься от влюбленности, когда Она разлюбила, наверное такой:  собирать ее по частям. 
Видеть, что есть похожего и идти дальше, понимая,  что "ты со мной".
Как бы пародоксально это не звучало, сохраняя верность образу и душе, можно идти вперед. 
Не знаю, получилось ли это у автора тогда? 
Не знаю, об этом ли он писал. 
Ведь в конце он замечает: "ты со мной"!

На самом деле мне нравилась только ты,

мой идеал и мое мерило.
Во всех моих женщинах были твои черты,
и это с ними меня мирило.

Пока ты там, покорна своим страстям,
летаешь между Орсе и Прадо, –
я, можно сказать, собрал тебя по частям.
Звучит ужасно, но это правда.

Одна курноса, другая с родинкой на спине,
третья умеет все принимать как данность.
Одна не чает души в себе, другая — во мне
(вместе больше не попадалось).

Одна, как ты, со лба отдувает прядь,
другая вечно ключи теряет,
а что я ни разу не мог в одно все это собрать —
так Бог ошибок не повторяет.

И даже твоя душа, до которой ты
допустила меня раза три через все препоны, —
осталась тут, воплотившись во все живые цветы
и все неисправные телефоны.

А ты боялась, что я тут буду скучать,
подачки сам себе предлагая.
А ливни, а цены, а эти шахиды, а роспечать?
Бог с тобой, ты со мной, моя дорогая.