Немного о моей неготовности быть просто собакой

В эпопеи Роберта Джордана "колесо времени" есть образ волшебников-мужчин, которые вынуждены пользоваться "испорченной" энергией, которая дает им силу, она же их сводит с ума и она же постоянно вносит некую струю отвращения, потому что была испорчена врагом человечества.

Если вдумываться, то на уровне границ отвращение - последний рубеж. Перед ним, как правило, заканчивается мир и начинается зона того, куда идти противно, нельзя, потому что можно отравиться, станешь испорченным. Это явно вражеская вселенная. Но что делать, если как раз именно отвращение является частью тебя самого и восприятия этого мира? Как у Джордана - это то, чем ты пользуешься как частью, а не как тем, что тебя может остановить. Это уже не граница, другая вселенная, это твое место...это ты сам.

Собаки об этом не знают и потому постоянно попадают впросак, измазываясь в говне и поедая фекалии. И когда мой любимый эрдель-терьер явился после самостоятельной прогулки первый раз, я был так рад его видеть. Думал, что он потерялся, но он пришел, вернулся, кинулся с порога ко мне. И сразу же я почувствовал, что он, конечно, любимый пес, но запах, то, в чем мой прекрасный и обожаемый эрдель измазался - это не то, с чем я могу смириться! 

Дальше: за хвост и ошейник в ванную, мыло, шампунь и еще раз мыло, запах собаки для меня восстановился, но Никс был очень не доволен... и каждый раз он, убегая, находил опять то, в чем с удовольствием валялся, прибегая домой, чтобы быть отмытым и остаться с отвратительными запахами мыла и шампуня.

Я сталкиваюсь с опытом перемешивания отвращения и любви, чего-то родного и опять отвращения. То, что эволюционным путем должно быть границей, табу, запрещенной зоной, риском отравиться, - становится частью традиции.

С этим важно и нужно что-то делать. Прежде всего, усиливать. Некие запредельные запахи, картины точно уже не принимаются и будут отвергнуты, яркие и явные границы видны, они четкие. я не буду их смешивать, потому что понимаю всю наглядную мерзость. Но это, скорее путь войны, известный, но связанный с рисками безудержной ярости и разрушения...

А полутона, а смеси, а то, что почти не поддается переборке, исключению, что делать с этим? Надо ли отмывать испачканное? Будет ли это именно тем, что нужно, важно, сохраняет все функции и все признаки и качества опыта? Надо ли расставаться с тем, что противно? 

Никс, эрдель-терьер, ответил бы: "дивный запах говна мне милее, чем эти мерзкие мыльные вонючие штуки".

Мне кажется, что некие оттенки и полутона можно сохранять, что бы это не было. Но стать совсем собакой я пока еще не готов.