Салат моего дяди.

Немного о том, как я отношусь к толерантности. 

Прежде всего посылка: все, что в меру, адекватно ситуации и внутреннему отношению к ней - меня устраивает. 

Но когда Толерантность становится требованием и единственной возможностью для существования, я теряюсь. 

Очень хочется иметь возможность просто не любить человека, потому что он не нравится. Без того, чтобы меня обвинили в том, что я "не люблю гомосексуалистов, лесбиянок, трансгендеров, феминисток, мачо,  евреев, русских".

Но ведь есть же и у меня ограничения? 

Я же действительно не смог бы работать, например, с нацистами. 

Память, Холокост, не дают мне этой возможности. 

Но Всеобщая Толерантность, наступая, постепенно ведь может объявить, что все равны и одинаково полезны обществу? И нацисты тоже, к примеру, как санитары леса. 

Как это произошло в фильме "Бакенбарды".

Где я ошибаюсь? 

Что не так в моем отношении к жизни? 

Нет, наверное, универсальной стратегии, каждый из нас особенный и это радует. 

И, быть может, не надо педалировать вопросы политики и различных половых предпочтений? 

Или нет? 

Что происходит с миром? 

Когда я думаю о тенденции к глобализации и о национализме, об объединении и разъединении, о слиянии и о границах, о единичном и множественном, мне приходит вот какая аналогия, совершенно простая и очень кулинарная. 

Мой дядя Миша резал оливье к празднику. Это было произведение искусства. Филигранность дядиной техники, нарезка мельчайших кусочков картошки, колбасы, огурцов, морковки, яиц,  заставляла меня в трансе смотреть на происходящее. А потом он еще всё складывал в кастрюлю, перемешивал с майонезом. А после - можно было брать с тарелки ложку салата, класть в рот и каждый маленький кусочек из ингридиентов попадал на язык, давая в сумме незабываемый вкус. 

Чем-то мир, как мне бы хотелось, может быть похож на дядин салат. 

Каждый сам по себе, давая свой "вкус", объединенный в некое единство…