Через историю о щенке, застрявшем носом в шнурках, — о том, почему понимание причин своего поведения ещё не меняет само поведение, пока в реальных отношениях не появится новый телесный опыт.
У Панды, золотистого ретривера, которая растет у меня, свой способ изучать мир. Если предмет можно взять в пасть, его надо взять. Если можно унести, надо унести. Если хозяин почему-то против, предмет становится ещё интереснее.
Сегодня предметом исследования оказался кроссовок жены. В процессе исследования нос проник в переплетение шнурков и застрял там.
Эта трогательная картинка напомнила мне о том, как множество раз мы с вами застреваем в своих переживаниях, хотя, казалось бы, нам очень понятно, что происходит...
Я смотрю на фотографию и вижу обувь. Я знаю, для чего она нужна, сколько примерно стоила и где должна находиться. Я помню, как ее пользоваться и что она для меня значит.
Панда, судя по всему, знает о кроссовке что-то совсем другое.
Он пахнет мной. Его удобно держать в пасти. Шнурки можно тянуть. Резина интересно сопротивляется зубам. С ботинком можно уйти в другую комнату. А ещё у него есть замечательное свойство: стоит взять его в пасть, и хозяин начинает проявлять повышенный интерес к происходящему. Прежде всего к ней самой. И даже прямо сейчас выйдет из-за компьютера, чтобы поиграть с ней.
Получается, мы смотрим на один и тот же предмет, но имеем дело с двумя разными ботинками.
Мы привыкли думать, что сначала понимаем, что перед нами, а затем решаем, что с этим делать.
Вот ботинок. Вот стул. Вот другой человек. Мы распознали объект, оценили его и выбрали действие.
Но с живыми существами всё устроено несколько сложнее.
Для щенка мир во многом состоит из того, что можно понюхать, лизнуть, схватить, погрызть или догнать. Он узнаёт предметы, взаимодействуя с ними.
В психологии и философии есть подходы, в которых психика рассматривается в постоянной связи с телом и окружающей средой. Один из них называют воплощённым знанием.
Мы узнаём мир, действуя в нём.
Взрослый человек, как правило, обращается с ботинком несколько иначе, чем четырёхмесячный ретривер. Но сам принцип никуда не исчезает.
Мы тоже многое понимаем телом задолго до того, как сумеем выразить это словами. Особенно в отношениях с другими людьми.
И мы застреваем, кто-то носом в шнурках, а кто-то - в своем отношении с другими людьми...
В кабинете довольно часто звучит фраза: «Я всё понимаю. Но ничего не меняется».
Человек понимает, почему ему трудно отказывать. Знает, откуда взялся страх конфликта. Может подробно рассказать, почему так зависит от чужого одобрения.
Иногда он понимает себя настолько хорошо, что психотерапевту остаётся только восхищаться. (И он восхищается!)
А потом начальник недовольно смотрит.
Плечи слегка поднимаются. Голос становится тише. Появляется желание поскорее объясниться, согласиться, исправить впечатление.
Все знания никуда не делись. Человек по-прежнему помнит о своих отношениях с авторитетными фигурами, тревоге и детском опыте.
Но сейчас перед ним живой недовольный человек.
И тело знает об этой ситуации кое-что своё.
Именно поэтому фраза «я же понимаю, что бояться нечего» не помогает.
Понимание уже есть, а привычный способ действовать пока сохранился.
Что, если для изменений недостаточно найти правильное объяснение происходящему?
Во время психотерапии множество раз можно сунуть нос в шнурки и там застрять. И это никто не осудит.
Сказать что-нибудь, что собеседнику может не понравиться, и обнаружить, что отношения это выдержали.
Помолчать и не броситься немедленно заполнять паузу.
Заметить напряжение в теле и не торопиться от него избавляться.
Разозлиться на терапевта.
Не согласиться.
Попросить.
Отказать.
Иногда просто побыть рядом с другим человеком чуть иначе, чем привык.
Постепенно в знакомой ситуации появляются новые возможности. Там, где раньше существовал только один способ действия, обнаруживаются другие. И тогда хозяину можно уже приносить обычную игрушку
Недовольное лицо остаётся недовольным. Но теперь при виде него можно не только оправдываться.
Наверное, поэтому психотерапию трудно свести к разговору.
Разговор нужен. Мы называем происходящее, связываем события, ищем слова. Но одновременно два человека взаимодействуют.
Приближаются и отдаляются. Рискуют. Проверяют. Ошибаются. Иногда раздражаются. Иногда обнаруживают, что ожидали одной реакции, а получили другую.
Мир понемногу начинает отвечать иначе.
И вместе с ним меняется то, что человек может в этом мире делать.
Возможно, поэтому важные изменения поначалу трудно описать. Человек говорит:
«Раньше я бы после такого весь вечер переживал. А сейчас почему-то нет».
Или:
«Я просто сказал, что мне неудобно».
Слово «просто» здесь особенно интересно.
То, что раньше требовало огромных внутренних усилий, становится одним из доступных действий.
Впрочем, у Панды всё пока проще.
Она исследует окружающий мир самым непосредственным способом.
Для неё мой ботинок сейчас существует как предмет, который прекрасно помещается в пасть и зовет меня обратить на нее внимание, хотя бы освободить нос от шнурков...
