Короткая сцена в машине: девушка говорит резко, боясь, что он уйдёт, как уже было однажды, а он, вопреки инстинкту сбежать от боли, выбирает остаться — и это решение оказывается сильнее старого одиночества.
Передо мной опять белый экран и возможность написать несколько фраз, превращенных в связный текст.
Я пишу о себе. Всегда о себе, что бы и как бы не казалось мне и читающему сейчас эти строки.
Мне так хочется сейчас перестать набирать текст, я останавливаюсь на каждой фразе, каждом слове , думая, что "уже хватит, довольно, остановись".
Это как всегда: я упираюсь в некую стену, в то, что преодолеть почти невозможно.
В то состояние, когда хочется убежать, ничего не говоря.
Убежать, наплевав на людей рядом, на вас, читателей, потому что оставаться в этом тревожном и болезненном контакте еще сложнее.
Они сидели в машине. И разговаривали. Она говорила, что ей ничего не надо от него, ничего покупать, ничего совсем. Говорила резко и жестко. А думала: "ты только не уходи".
Уже было такое в таком же разговоре в машине, когда она говорила сложные и важные вещи, а он просто вышел, аккуратно закрыв дверь. И она осталась одна.
И тогда она написала ему: "… со мной надо говорить. Что бы то ни было, но надо говорить… "
Что это значило? Идти против рефлекса? Когда больно и страшно и что–то не понятно, надо убежать.
Заяц, кролик, травоядное.
И он перечитывал это:Со мной. Надо. Говорить.
И сейчас в машине, когда убежать хотелось больше всего на свете, он пытался оставаться с ней. Он вглядывался, видел любимые черты, неясные за пеленой его тревоги. Он пытался дотянуться до своей тревоги. Но она была сильней. И рука уже касалась ручки дверей машины.
Страшно! Больно! Внимание, на старт.
Пауза в их разговоре.
Она смотрела на приборную панель. Наверное, думала, что он встанет и уйдет. И на этот раз совсем из ее жизни.
Он казался себе маленьким и испуганным.
Ему было страшно, больно, одиноко, очень одиноко, страшно от одиночества, в котором он пребывал, которое наступило сейчас от ее этих жестоких и ранящих слов.
И тут, в этой паузе. В этот самый момент слово "одиночество" цепануло его. Оно, как стрела, попало в старую рану, которая раскрывалась и жадно съедала еще кусочек боли.
Нет!!! Он сейчас не один. Вот она – рядом.
"Никуда я сейчас не уйду",- сказал он ей.
А сам думал: "я останусь, чего бы мне это не стоило. Сейчас с ней. Я не один. Она рядом".
Обиженная Рана стала меньше на еще один кусок боли.
А девушка в машине глядела на него и несмело, уголками рта, улыбалась.
