The Hard Problem of Consciousness and the Free Energy Principle

В теоретической статье Солмс предлагает объяснять элементарное сознание через аффект и гомеостатическую регуляцию. Он связывает базовое чувство с работой верхних отделов ствола мозга, а свободную энергию и неопределённость использует для описания того, как организм поддерживает жизненно предпочтительные состояния. В его модели отклонение от такого состояния в непредсказуемой ситуации может переживаться как неудовольствие, а возвращение к нему — как удовольствие; контекст и оценка неопределённости помогают расставлять приоритеты между потребностями. Кора, по предложению Солмса, не создаёт элементарное чувство, а связывает и стабилизирует его в более сложное когнитивное сознание. При этом автор прямо оговаривает: гомеостаз сам по себе не означает сознания, и не всякая живая система обязательно что-либо переживает. Статья предлагает теоретическую модель, а не экспериментальное доказательство связи свободной энергии с субъективным опытом.

Солмс рассматривает, может ли принцип свободной энергии помочь объяснить не только функции мозга, но и то, почему сознательный опыт ощущается «как что-то». Это Hypothesis and Theory: автор соединяет философскую позицию, нейроанатомические аргументы, идеи гомеостаза и предиктивной обработки. Он предупреждает, что статья представляет развёрнутое изложение теоретической позиции и рассчитана прежде всего на читателей с психологической подготовкой; для математической стороны отсылает к совместной работе с Карлом Фристоном.

Первый шаг — отказаться от описания сознания как продукта, который мозг причинно производит из физиологических процессов. Солмс принимает двухаспектный монизм: психическое и физиологическое рассматриваются как два способа наблюдать одну реальность, с первого и третьего лица. Это философская исходная рамка автора, а не результат отдельного эксперимента. Он одновременно признаёт, что объяснение когнитивных функций само по себе не объясняет переживание: память, обучение и восприятие могут происходить без осознания. Поэтому искать специфическую функцию сознания он предлагает прежде всего в аффекте, то есть в чувстве, которое по определению не может быть «непочувствованным».

Затем Солмс пересматривает обычное отождествление сознания с корой. Он различает элементарное аффективное сознание, которое связывает с системами верхнего ствола мозга и лимбической регуляцией, и более сложное когнитивное сознание. В поддержку он обсуждает клинико-анатомические наблюдения и случаи сохранения бодрствования, эмоциональных реакций и целенаправленного поведения при тяжёлом поражении или отсутствии корковых структур. Его вывод состоит в том, что кора не является источником базового чувства: она, по его модели, стабилизирует и связывает аффективное возбуждение с памятью и когнитивными содержаниями. Это интерпретация рассмотренных им данных, а не доказательство, что локализация сознания окончательно установлена.

Функцию чувства автор объясняет через потребности и гомеостаз. Организм должен отслеживать отклонения от состояний, совместимых с его продолжением, и отвечать на них. В знакомых и предсказуемых условиях могут работать автоматизированные рефлексы; в новых ситуациях требуется сопоставить альтернативы, оценить контекст и изменить действие. Солмс предполагает, что аффект придаёт таким отклонениям переживаемую ценность: увеличение неопределённости при уходе от гомеостатического равновесия связывается с неудовольствием, а движение обратно к предпочтительному состоянию — с удовольствием. Различные «оттенки» аффекта, в его модели, помогают выделять актуальную потребность и не обрабатывать все возможные проблемы одновременно.

Связь с принципом свободной энергии должна дать формальное описание этого процесса. Самоорганизующаяся система сохраняется, занимая ограниченное множество предпочтительных состояний и противодействуя тенденции рассеивания. Солмс использует понятие марковского одеяла для описания границы между внутренними и внешними состояниями, сенсорных процессов, регистрирующих воздействия, и активных процессов, компенсирующих их. В предиктивной схеме модель системы сопоставляет ожидаемые и фактические сенсорные состояния; свободная энергия и ошибка предсказания описывают расхождение, которое регуляция стремится уменьшить.

Для автора одного автоматического уменьшения ошибки недостаточно, чтобы объяснить выбор в переменчивой ситуации. Он выделяет точностное взвешивание — оценку надёжности сигналов и неопределённости относительно возможных состояний и действий. Контекстуальное изменение этого «веса» помогает определить, какая потребность или возможность должна повлиять на выбор. Солмс предполагает, что именно здесь системоцентрированная ценность получает качественно переживаемую сторону: чувство не просто сопровождает регуляцию, а участвует в приоритизации и выборе в условиях неопределённости. Он описывает возможный постепенный переход от прото-психических к психическим состояниям, но не считает всякий гомеостаз сознательным.

Эта оговорка принципиальна. Солмс прямо отрицает, что гомеостаз сам по себе порождает чувство: термостат не становится сознательным только потому, что поддерживает заданную температуру; даже у человека многие гомеостатические процессы протекают без сознания; он также не утверждает, что сознательны все живые организмы. В его модели требуется дополнительная организация, в частности контекстная оценка неопределённости и приоритизация нескольких возможных потребностей. Поэтому нельзя безоговорочно переносить выводы о регуляции на всякую клетку, ткань или биологическую систему.

В финальной части автор связывает корковое сознание с рабочей памятью, задержкой немедленной реакции и возможностью повторно рассматривать аффективную ситуацию. Кора, в его изложении, стабилизирует и связывает уже существующую аффективную активность, тем самым создавая более сложное когнитивное сознание; обучение и реконсолидирование памяти включаются в этот цикл. Это теоретическое объяснение роли корковых процессов, а не отдельный новый эксперимент.

Статья не содержит нового эмпирического исследования и не демонстрирует непосредственно, что математическая формализация свободной энергии выводит субъективное качество переживания. Между описанием системной регуляции, нейроанатомическими аргументами и утверждением о чувстве остаётся теоретический переход, который Солмс предлагает принять в рамках своей модели. Его текст следует читать как программу объяснения и аргумент в пользу определённой теории сознания, а не как доказательство, что саморегуляция, предсказание или любая минимальная агентность уже означают наличие субъекта.

В статье 1839 Солмс появляется после обсуждения клеточной саморегуляции, агентности и первичной аффективности как автор, который формулирует следующий, более сильный шаг: не просто состояние «плохо для организма», а вопрос о том, каким образом состояние «плохо для организма» может стать переживанием «мне плохо». Его модель верхнестволового аффекта и гомеостатической регуляции помогает точно обозначить, что именно должно объяснить переход от функционального различия к чувству.

Статья 1839 не принимает это объяснение как установленное доказательство. Она использует Солмса, чтобы сделать вопрос о переживании неизбежным, сохраняя различие между автоматической коррекцией и субъективным опытом. Сам Солмс также оговаривает, что гомеостаз не достаточен для сознания и что не всякая живая система обязательно чувствует.