 Сколько не вглядывайся в себя, не получается настолько точно придти к пониманию происходящего и это описать внятно. И тогда хочется обратиться к тем, кто это делает лучше тебя. Даже простое чтение текста поэта дает столько эмоций и может быть значимо для понимания себя, а значит и мира вокруг. Мира вокруг, а значит и себя. Конечно, когда Пастернак писал "Свидание", то, что происходило вокруг него и его жены, отражалось в этом стихотворении. И теперь, когда оно законченным произведением искусства лежит перед нами, становится ясно, насколько близко и живо и реально изобразил поэт чувства. Один из немногих, который, наверное, наряду с Бродским, умел несколькими штрихами, из совершенно обыденной реальности показать и чувства и их конкретику. Он писал: Не знаю, решена ль Загадка зги загробной, Но жизнь, как тишина Осенняя, — подробна Написанное на контрасте, с этим самыми "подробностями" жизни, когда прямо видишь и ощущаешь этот снег, который тает, снег, который везде затекает, снег, который чувствуется даже и на вкус, - в тоже время читаешь стихотворение как описание любви. И снег становится почти описанием чувств, участником событий… Любви, которая побеждает и не оставляет в покое, остается навсегда в сердце и не пропадает. (Не просто "железом", а обмокнутым в "сурьму", чтобы эти знаки оставались виденными, зримыми). И то, что вопрос в конце: "так кто мы и откуда… " завершает стихотворение, для меня, читателя, может означать насколько же важно оставаться собой. И вспоминается судьба жены Пастернака, его судьба, судьба поэтов, например, Слуцкого. Пересудов не остается. Остается всё стихотворение как законченное произведение искусства, встреча, невозможная, но случившаяся. И то, что можно думать, читая его. Жестокий мир - против смирения. Любовь - против пересудов. Так есть ли мы на свете? И мне кажется, сам факт того, что это стихотворение читается и остается с нами, то, с каким чувством воспринимается его концовка, то, как весь восстаешь против этого вопроса, - подтверждает, что понятно, кто мы и понятно, откуда. Но, быть может, Пастернак писал и о том, что то, что происходит между двумя, знают только они. И всё остальное - фон, пересуды, сцена. И так всегда происходит с влюбленными. А тогда его вопрос в конце - риторический. Потому что мы можем только "судить" догадываться о том, что возникает между людьми, что было, что они чувствуют, ведь настоящее тайна известна только им. И когда железом, обмокнутым в сурьму, женщину, состоящую из одного куска железа ведут нарезом по сердцу мужчины, имеют ли вообще значение разговоры, пересуды, перемывание косточек? А если имеют, то на сколько же страшен мир, в котором живем! И вечное противостояние обыденности и исключительности, быть может, всё же связано в едином круге живого мира? Так я сейчас, включаясь в "пересуды" сужу о том, что мне не доступно, но постигаемо… И на вопрос "кто мы и откуда? " можно ведь ответить: сейчас, прямо в этом тексте, я из него. Вырастаю из стихотворения, чтобы переживать и жить дальше… Правда? ) Свидание. Засыпет снег дороги, Завалит скаты крыш. Пойду размять я ноги: За дверью ты стоишь. Одна, в пальто осеннем, Без шляпы, без калош, Ты борешься с волненьем И мокрый снег жуешь. Деревья и ограды Уходят вдаль, во мглу. Одна средь снегопада Стоишь ты на углу. Течет вода с косынки По рукаву в обшлаг, И каплями росинки Сверкают в волосах. И прядью белокурой Озарены: лицо, Косынка, и фигура, И это пальтецо. Снег на ресницах влажен, В твоих глазах тоска, И весь твой облик слажен Из одного куска. Как будто бы железом, Обмокнутым в сурьму, Тебя вели нарезом По сердцу моему. И в нем навек засело Смиренье этих черт, И оттого нет дела, Что свет жестокосерд. И оттого двоится Вся эта ночь в снегу, И провести границы Меж нас я не могу. Но кто мы и откуда, Когда от всех тех лет Остались пересуды, А нас на свете нет? |
- Комментарии
Загрузка комментариев...
